Интересный эксперимент (эксперимент Розенхана)

Розенхан.jpgЯ увлекаюсь психологией и психиатрией и часто читаю о различных экспериментах проводимых в этих областях некоторые из них, скажем так, рядовые, то есть в них нечего особо интересного нет! Но вот недавно наткнулась на один очень интересный, на мой взгляд эксперимент, захотела рассказать о нём вам! Итак:

Эксперимент Розенхана

Известный эксперимент, проведённый в 1973 году в США психологом Дэвидом Розенханом и поставивший под сомнение надёжность психиатрической диагностики.

1 этап: с привлечением псевдопациентов

Сам Розенхан и семь его психически здоровых коллег, которых условно назвали «псевдопациентами», пытались попасть в психиатрические больницы, добиваясь приёма у врача и сообщая о симулируемых слуховых галлюцинациях. Работникам больницы ничего не было известно о проведении данного эксперимента. Группу псевдопациентов составляли три психолога, один студент, обучавшийся в магистратуре по психологии и не достигший 30 лет, педиатр, психиатр, художник и домохозяйка. Ни на кого из них истории болезни в психиатрической больнице не имелось. Псевдопациенты пользовались псевдонимами, и тех из них, кто работал в области психиатрической помощи, трудоустроили на фиктивную работу в другой сфере, чтобы избежать возможных проблем, связанных с психиатрическим лечением или наблюдением. За исключением вымышленных имён и сведений о трудоустройстве, все предоставляемые в последующем биографические сведения были достоверными.

При предварительном психиатрическом освидетельствовании каждый псевдопациент сообщал, что слышит принадлежащие людям его же пола голоса, которые зачастую неразборчивы, но произносят, как ему кажется, слова «пустой», «полый», «стук»  и ничего больше. Эти слова были выбраны ввиду того, что отчасти содержали признаки определённого экзистенциального кризиса, а опубликованной литературы, которая позволила бы считать эти проявления симптомами психоза, не было. Ни о каких других симптомах психических расстройств не сообщали. Псевдопациентам дали указание в случае госпитализации вести себя адекватно и сообщить, что они чувствуют себя хорошо и уже не слышат голосов. Полученные после эксперимента больничные записи указывают на то, что все псевдопациенты характеризовались персоналом как дружелюбные и отзывчивые.

Все они были госпитализированы в 12 находящихся в разных районах Соединённых Штатов психиатрических больниц, в том числе в обветшавшие и скудно финансируемые государственные больницы в сельских районах, городские больницы, находившиеся в ведении университетов и пользовавшиеся заслуженной известностью, а также одну частную больницу, где лечение было платным и недешёвым. Несмотря на то, что предъявлялись жалобы на одни и те же симптомы, 11 псевдопациентам, госпитализированным в государственные психиатрические больницы, был выставлен диагноз «шизофрения», а одному пациенту, принятому в частную больницу, выставили диагноз, внушавший больший оптимизм при более обнадёживающем клиническом прогнозе, — «маниакально-депрессивный психоз». Сроки пребывания псевдопациентов в психиатрических больницах варьировались от 7 до 52 дней и в среднем составляли 19 дней. Все псевдопациенты были выписаны с диагнозом «шизофрения в стадии ремиссии», который Розенхан принимает за доказательство того, что психическое заболевание воспринимается скорее как необратимое состояние, чем как излечимое заболевание, из-за чего создаётся пожизненная стигма(совокупность признаков болезни, позволяющая опытному врачу установить диагноз до проведения подробного исследования.).

Несмотря на то, что регулярно и открыто велись детальные записи, касавшиеся особенностей поведения персонала и пациентов, персонал больницы не выявил среди псевдопациентов ни одного симулянта, тогда как многие другие пациенты психиатрической больницы, казалось, могли уверенно распознать в них симулянтов. При первых трёх госпитализациях 35 из всех 118 пациентов высказали подозрение, что псевдопациенты здоровы, и догадку, что эти пациенты являются исследователями или журналистами, проводящими в больнице исследование.

Перед псевдопациентами ставили задачу покинуть больницу самостоятельно, добившись, чтобы их выпустили из стен учреждения, хотя был нанят юрист, с которым можно было связаться в экстренных ситуациях, если станет ясно, что псевдопациентов не выпустят из психиатрического стационара по их первому требованию. Сразу после госпитализации и освидетельствования псевдопациенты лишились возможности покинуть психиатрическую больницу до тех пор, пока в присутствии психиатров не признали себя психически больными и не согласились принимать антипсихотические препараты, которые, впрочем, выкидывали в унитаз. Никто из персонала не заметил, что псевдопациенты выбрасывали в унитаз выдававшиеся им препараты. Псевдопациенты сообщали, что реальные пациенты делали то же самое.

По утверждению Розенхана и других псевдопациентов, в психиатрической больнице их мучили непреодолимое ощущение утраты себя, бесцеремонное вторжение в их личное пространство и тоска. Их вещи выборочно проверяли, и эти проверки нередко происходили, когда псевдопациенты отлучались в туалет. По словам псевдопациентов, персонал, несмотря на свою порядочность, в основном относился к пациентам как к вещам и не придавал значения их личности, зачастую подробно обсуждая пациентов в их присутствии, как будто их рядом не было, и избегая прямых контактов с пациентами, кроме тех случаев, когда непреложно требовалось исполнить формальные обязанности. Некоторые лица из обслуживающего персонала были склонны к грубым действиям и высказываниям в отношении пациентов, когда другие работники отсутствовали. Один врач сказал своим студентам о группе уставших пациентов, стоявших у столовой в ожидании ланча, что они испытывают психиатрические симптомы «повышенной оральной чувствительности». Контакт с врачами в среднем длился 6,8 минут в день.

Все действия и высказывания псевдопациентов воспринимались персоналом через призму представлений о психическом заболевании. Больничные записи свидетельствуют о том, что персонал рассматривал поведение псевдопациентов исключительно в психиатрических нозологических категориях. Например, некая медсестра обозначила то, что один псевдопациент делает записи, как графоманию и сочла это проявлением патологии. Биографическим сведениям, предоставленным пациентами и не содержащим признаков патологии, в больничных записях придали новый вид — согласно тому, что было известно о шизофрениках из некогда господствовавших теорий об этиологии шизофрении. На основании полученных результатов Розенхан сделал следующий вывод:

…Данные свидетельствуют об огромной роли стигматизации в психиатрической диагностике. Нет ничего, что единожды заклеймённый шизофреником псевдопациент может сделать, чтобы преодолеть эту стигму. Стигма основательно окрашивает впечатления других о нём и его поведении.

2 этап: без привлечения псевдопациентов

Данный эксперимент Розенхан поставил в хорошо известной больнице, располагавшей собственной исследовательской и учебной базой. Её работники были ознакомлены с результатами предыдущего эксперимента, но утверждали, что в их учреждении подобные ошибки повториться не могут. Розенхан договорился с этими людьми о том, что до истечения трёх месяцев в психиатрическую больницу попытаются попасть один или несколько из псевдопациентов, чтобы оценка каждого пришедшего пациента производилась с учётом вероятности, что он может быть симулянтом. Среди 193 пациентов сочли симулянтами 41 человека и ещё 42 человека заподозрили в симуляции. В действительности, однако, Розенхан вообще не направлял в эту больницу псевдопациентов, и все пациенты, заподозренные больничным персоналом в симуляции, на самом деле были больными. На основании полученных результатов был сделан вывод о том, что «никакая диагностика, которая слишком легко приводит к значительным ошибкам данного рода, не может быть очень надёжной». В исследованиях других специалистов получены аналогичные результаты, свидетельствующие о ненадёжности психиатрической диагностики.

Ответная реакция

Розенхан опубликовал свои результаты в журнале Science с целью подвергнуть критике ненадёжность психиатрической диагностики, недопустимый и унизительный характер психиатрической помощи, который в полной мере ощутили на себе испытуемые, принявшие участие в данном исследовании. Его статья вызвала бурную полемику.

Многие защищали психиатрию, доказывая, что поскольку психиатрическая диагностика широко полагается на сообщения пациентов о своих симптомах, их симуляция является показателем ненадёжности психиатрической диагностики не в большей мере, чем симуляция симптомов других заболеваний. В данном ключе в 1975 году ответил на критику, вызванную исследованием Розенхана, главный автор классификации психических расстройств психиатр Роберт Спитцер:

Если бы я выпил литр крови и, скрыв это, с кровавой рвотой явился в отделение экстренной медицинской помощи любой больницы, то поведение персонала было бы вполне предсказуемым. Если бы они мне поставили диагноз и назначили лечение, как при язве желудка, вряд ли бы я смог убедительно доказать отсутствие у медицинской науки знаний о диагностике этого заболевания.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s